all these moments will be lost in time
17 July
А почему бы и не пострадать графоманией здесь, где тебя никто, собственно, и не читает?
0
воротник от рубашки
Мы чаще становимся теми, кем нас сделали окружающие, чем теми, кем являемся на самом деле. А может, мы и есть такие, просто хочется взбунтоваться, быть чуть менее предсказуемыми, чуть более странными.
И здесь не важно, выбирали нам профессию с университетом или, при условии, что мы будем счастливы, позволили быть дураками, совершающими собственные ошибки. Не соглашались с выбором одежды и цвета волос или с интересом антрополога наблюдали за нашими сначала неуклюжими попытками привлекать то самое оптимальное количество внимания, которое повышает самооценку, однако не причиняет неудобств. Мысленно играли вместе с нами недоученные в свое время гаммы или терпеливо созерцали смену эпох за пару лет в виде плакатов на стене.
Нас очень волнует собственный образ в глазах других людей и не растрепались ли там волосы, и не помят ли воротничок на рубашке. А, между тем, людям все равно, есть ли на той рубашке воротник. Каждый человек осознанно или совсем непостижимым образом повлиял на судьбу другого, будь то необдуманный совет или колкость, которую не удалось проглотить, кем-то созданная сорокасекундная реклама или многовековой шедевр, увиденный краем глаза из-за затылков людей с пяти континентов.
Мы все - результат нескольких миллионов на первый взгляд несущественных, глупых мелочей и действий порой чужих персонажей. И все же это мы, единственные и неповторимые.

#np
Shivaree – Goodnight Moon
Rod Stewart – Sailing
0
сиреневый кролик андрюша
Сиреневый кролик Андрюша
Был очень брутален и зол.
Он ел неочищенной грушу
И редко стирал свой камзол.

Надравшись же виски порою,
Он Блока читал на столе,
Кричал: «За Толстого урою!»
И путь все искал свой во мгле.

Андрюша курил сигареты,
Плевал на асфальт и на мир.
Он в жизни не видел кареты,
Но часто он видел трактир.

И умер он в уличной драке.
Бесславно, болезненно сдох.
В каком-то грязном бараке
Последний застал его вздох.

И то, что Шекспиром пленен он,
И на ночь поэмы читал,
Как, впрочем, и то, что влюблен был
Никто никогда не узнал.